Две песни мёртвого солдата

  I

В воронке – ране земляной –
Мне выпала судьба остаться,
Не видя как закончен бой.
Не зная, где эвакуация.
Упал из сбросника снаряд,
Подняв ком вороха и пыли.
И всё. Деревья век молчат
И в небе облака застыли.
Всё стихло. Потеряло слух.
Ушло сомнение и вера.
Закат полуденно затух
Над мглой расхлябанной и серой.
Боялось тело хищных крыс,
Но их нет в остановке мига.
И червь нейдёт. Не циркнет писк.
И судорги в порыв не прыгнут.
Не ляжет томно пелена
Безумия или паденья.
Стоп-кадр. Стылая стена
Последнего в судьбе мгновенья.

II

И нет сил ждать. Чего же им?
И ждать уж нечего отныне,
Когда всё кончено одним
Движеньем, что теперь остынет.
И вот вопрос, где есть ответ:
Не есть ли это лишь итоги
Того, что длится много лет,
С тех пор, как кончились дороги?
Дороги к счастью и мечте,
К борьбе и важности свершений,
К пути добра и красоте,
К заботе в благу поколений.
Давно не хочется всего.
Давно не мил свет был окрестный.
Давно угас колодезь вод,
Откуда ум пил свет небесный.
Давно отчаялись глаза
Узреть красоты лиц и видов,
Поступков, слов, и небеса
Давно глухи́ в мольбах к обидам.
Качнулся свод глухих небес.
Звук матом влез в застывший полдень.
Солдат в носилках вдруг воскрес
И жить продолжил снова, вроде.
Дышал, смотрел и слушал шум.
Бил пальцем холст и дёргал берцем.
Но жив ли был в полёте дум
Отныне дух его за сердцем?..