От маркетолога до летописца эпохи

Гаджимурад Атаков — человек, чья карьера является примером яркой осознанной трансформации: от диплома инженера-нефтяника и работы в «Газпроме» до успешного предпринимателя в digital-маркетинге. Сегодня он совершил новый виток, полностью посвятив себя искусству интервью — профессии, которая, оглядываясь назад, была его настоящим призванием всю жизнь. Он не просто интервьюер, а исследователь человеческих судеб, который через беседы создает «живые мемуары современности».

Используя насмотренность и редакторские навыки, идущие ещё со школьных годов, Гаджимурад научился находить ту самую «суть» — момент, когда человек обнажает свои истинные ценности, боль и надежды.

— Гаджимурад, формат интервью за последние несколько лет стал очень популярным. Откуда эта идея пришла к вам? Есть ли у вас отличительная черта от других интервьюеров?

Интервью в мою жизнь вошли ещё в 2017 году. Тогда я хотел глубже разобраться в бизнесе и маркетинге, а лучший способ учиться — общаться с людьми, которые уже сделали результат.

Если копнуть ещё дальше, моя редакторская история началась в школе — я сам пришёл в школьную газету «Зеркало» и помогал выпускать номера о нашей жизни. Видимо, тогда во мне и зародилась тяга к людям, их историям и смыслам.

С интервью я закрывал сразу несколько задач: и прокачивал личный бренд, и давал аудитории ценность, и сам рос, как специалист. Но со временем я увидел: интервью — это не просто жанр, это вызов и пространство, где работают все когнитивные мышцы: слушать, думать, чувствовать, говорить, быть честным — и при этом оставаться живым перед камерой.

Если посмотреть на великих интервьюеров — Познер, Ларри Кинг, Опра Уинфри — все они делали огромный путь вне интервью. Но всё равно в памяти людей они живут через этот жанр. Потому что интервью — это то место, где ведущий раскрывается ничуть не меньше гостя.

— Вы называете интервью способом добраться до сути. Что для вас эта “суть”?

Суть — это когда человек перестаёт играть. Когда маска падает, а остаётся фундамент: вера, ценности, боль, надежда. В исламе есть понятие ни́ят — намерение. Это внутренняя правда человека — и есть его суть. В интервью я всегда ищу именно её — через вопрос, через паузу, через конфликт. Когда гость говорит то, что он бы не написал в пресс-релизе — вот тогда мы добились цели.

— Как происходит подготовка к интервью? Вы работаете один или с командой?

Это очень техничный и в то же время творческий процесс. Тут мне помогает мое техническое образование, любознательность и насмотренность. Я изучаю всё: выступления, подкасты, соцсети, статьи — ищу драматургию, противоречие, внутреннюю борьбу своего героя.

Сейчас в подготовке мне помогает редактор: он собирает фактуру. Мы начали использовать и нейросети — чтобы точнее видеть архетип гостя, его «уязвимые места» — не чтобы давить, а, чтобы показать настоящего человека за социальной бронёй или как принято говорить за «маской».

Но главный этап — это всегда я. Я должен почувствовать гостя. Потому что только через уважение можно пройти глубоко.

— Что происходит с вами в тот момент, когда камеры выключаются? Остаётся ли разговор или рождается что-то иное, что не попадает в эфир?

Очень люблю такие вопросы — сам часто задаю их гостям. Когда камера гаснет — процесс не заканчивается. Интервью состоит из нескольких состояний: концентрации, проживаемой эмпатии и долгого послевкусия. Я — чувствительный и эмпатичный человек. Для меня конец интервью — это отдельный маленький ритуал. Часто я не могу уснуть до поздней ночи: прокручиваю детали, чувства гостя, его выборы, его боль, прохожу это внутри себя. Это редкое, ценное состояние изменения без алкоголя, стимуляторов, без внешнего допинга.

Интервью — еще способ сдвинуть хоть и на время свой внутренний угол зрения. Видеть мир другими глазами. А на следующий день я возвращаюсь в свои и снова ищу новые грани истины.

— Было ли такое, что при внешнем масштабе личности говорить было скучно?

Нет. Мне никогда не бывает скучно с людьми. Даже «самый простой» человек способен удивить, если дать ему пространство раскрыться. Я всегда нахожу точку интереса, где появляется что-то живое.

— Какой гость оставил наибольшее впечатление?

Не могу выделить конкретно кого-то, потому что каждый гость дает новые и, зачастую, яркие впечатления. Но, как правило, в моменте я всегда живу последним гостем — сейчас это, например, интервью с известным промоутером, «голосом российского ММА» Камилом Гаджиевым.

У нас получилась глубокая биографическая, исповедальная беседа. Сейчас мы работаем над монтажом, и я уверен — зритель почувствует те же переживания, что и я.

— Если бы вашу деятельность можно было свести к одной-единственной миссии, какой бы она была?

Оставить след времени. Создавать живые мемуары современности. Каждый герой — это исторический документ, эмоциональное доказательство того, чем жил наш век. Возможно, спустя сто лет кто-то включит интервью и увидит правду нашего времени — без ретуши и мифов.

Если кратко: делать наследие, которое благоприятно влияет на реальность человека, соприкоснувшегося с ним.

— Есть ли у вас «невозможные мечты» среди гостей?

Я в принципе не живу словом «невозможно». Это вопрос времени, желания и профессионального роста. Если Карлсону Такеру удалость взять интервью у Владимира Путина, а Джо Рогану у Илона Маска, то и я не вижу никаких препятствий на своем пути к «недостигаемым» людям. В моих планах люди, которых многие бы назвали недостижимыми, но я верю в чудеса, и в то, что Всевышний открывает двери тем, кто искренне идёт к своей цели.