Новая искренность и автофикшн: русскоязычная проза, которую обсуждают

Если несколько лет назад слово «автофикшн» звучало скорее как термин из разговора литературных критиков, то сегодня оно все чаще появляется в подборках современной прозы, рецензиях и книжных обсуждениях. При этом многие из нас наверняка читали такие книги еще до того, как узнали, что для этого направления вообще существует отдельное название. Книжный обозреватель Оля Бабич расскажет подробнее об этом жанре и посоветует книги, на которые точно стоит обратить внимание. 

Автофикшн – это литература, в которой автор обращается к собственному жизненному опыту, но не обязан пересказывать свою биографию с документальной точностью. Реальные события здесь могут смешиваться с вымыслом, автор может быть похож на главного героя, а личная история превращаться в размышление о семье, времени, памяти, теле или взрослении. Строгих границ у жанра нет. Автофикшн может быть близок к автобиографии, мемуарам или дневнику, а может принимать форму полноценного романа. Иногда автор почти напрямую рассказывает о своей жизни, иногда использует личный опыт лишь как отправную точку и дальше уходит в фантазии и преувеличения.

У меня при слове «автофикшн» первым делом всплывает в памяти роман Павла Санаева «Похороните меня за плинтусом». Конечно, эту книгу обычно не относят к современной волне автофикшена, да и написана она задолго до того, как термин стал так активно использоваться в русскоязычном литературном пространстве. Но сама история родилась из личного опыта автора и была переработана в художественный текст. Для меня это один из самых понятных и наглядных примеров того, как собственная жизнь становится материалом для произведения.

При этом, сама я к автофикшену отношусь довольно спокойно. Книги этого жанра не часто попадают в мои списки для чтения. Возможно, потому что мне всё-таки нравится улетать с автором подальше от реальности и жить во времена балов, высокопарных интриг и других эпох, я очень дозированно готова разбирать вместе с ним его детство, семейные отношения и травмы. Но чем чаще я встречаю слово «автофикшн» в подкастах, интервью о современной литературе, тем интереснее становится разобраться, что вообще происходит внутри этого жанра. Для своего исследования я погрузилась в рекомендации читателей на книжных форумах и в сообществах, подборки издательств, описания и аннотации к книгам, дальше буду основываться именно на них.

Имя, которое постоянно появляется в разговорах об автофикшне – Оксана Васякина. Её роман «Рана» посвящен смерти матери. Героиня везет ее прах через всю страну, и это путешествие становится попыткой заново посмотреть на их отношения и понять человека, которого уже невозможно ни о чём спросить. «Рана» стала первой частью трилогии, продолженной романами «Степь» и «Роза», где Васякина обращается к истории отца и женщинам своей семьи.

Почти невозможно говорить об этом направлении и не упомянуть Марию Степанову и ее «Памяти памяти». Книга начинается с попытки разобраться в истории собственной семьи, но постепенно превращается в гораздо более широкий разговор о памяти. Что

остается от человека после смерти? Можно ли действительно восстановить прошлое или мы каждый раз создаем его заново, собирая из фотографий, документов, чужих воспоминаний и собственных догадок?

Часто рекомендуют и роман Ольги Брейнингер «В Советском Союзе не было аддерола». Здесь личный опыт соединяется с более сложной конструкцией: воспоминания о детстве, эмиграции и поиске себя соседствуют с историей о научном эксперименте. Автофикшн часто связывают с новой искренностью. Не думаю, что современные писатели вдруг решили говорить правду, а раньше все исключительно занимались выдумками, скорее изменилось само отношение к личному опыту. О смерти матери, непростых отношениях с родителями, одиночестве, теле, зависимости, стыде или попытках понять себя теперь можно писать не как о чём-то слишком частном и незначительном. Все это становится материалом для большой литературы, личная история одного человека может оказаться способом поговорить о целом поколении, стране или времени.

Возможно именно поэтому автофикшн сегодня так активно обсуждают: одним нравится эта близость между автором и читателем, других раздражает ощущение, что современная литература слишком увлеклась разговорами о себе, третьим вообще неважно, сколько в тексте правды, а сколько вымысла, если в итоге получилась хорошая книга. Я пока отношусь к автофикшну скорее с любопытством, чем с любовью. Но непоколебимо считаю, что всегда есть смысл читать за пределами привычных жанров. Не обязательно становиться поклонником направления, чтобы понимать, чем оно живет и почему его выбирают современные авторы и читатели. Тем более что литература постоянно ищет новые способы говорить о человеке и если сегодня многие писатели начинают этот разговор с собственной жизни, возможно, стоит хотя бы иногда прислушиваться к тому, что из этого получается.