Интервью с Ириной Олифер: “Важно не суетиться, мечтать и не сдаваться”

Путь Ирины Олифер в музыке — это история целеустремленности и многогранного таланта. Пройдя через множество кастингов, работу в самых разных, далеких от искусства сферах, она сохранила верность своей мечте. Ее богатый опыт — от КВН и «Студенческой весны» до преподавательской деятельности и роли эксперта в шоу «Ну-ка, все вместе!» — позволяет ей с глубоким пониманием поддерживать молодые дарования. Сегодня Ирина не только выступает и преподает, но и помогает другим артистам найти свой уникальный путь, считая, что главное — это «иметь лицо» и никогда не опускать руки.

— Ирина, как вас пригласили в жюри шоу «Ну-ка, все вместе!»? Это было неожиданным предложением от продюсеров или закономерным этапом вашей карьеры после участия в других проектах?

— Это получилось очень органично. Меня пригласили на кастинг по рекомендации знакомого, хотя изначально я не планировала участвовать. Я отправилась туда, пела, рассказывала о себе, и сначала меня рассматривали как конкурсантку. Однако затем продюсеры предложили мне попробовать силы в другом проекте — «Один в один». Там я импровизировала, пародируя самых разных артистов от «AC/DC» и Глории Гейнор до Анны Герман. По мере того, как я примеряла разные образы, пришла идея изобразить Эллу Фицджеральд, что вызвало особую симпатию у жюри. После того эфира мне уже предложили стать не участницей, а экспертом. Так я и оказалась в жюри «Ну-ка, все вместе!».

— В шоу часто звучит критика, что песни на русском языке получают более низкие оценки, чем композиции на английском. Как вы, как эксперт, относитесь к этому мнению и каковы ваши критерии при оценке участников?

— Мне кажется, это заблуждение. Если песня на русском спета блестяще, она получит столь же высокие баллы, как и англоязычная. Всё зависит только от того, как она спета. Можно исполнить произведение в классической манере, а можно полностью переработать аранжировку, сделать его своим. Дело не в языке, а в самом артисте: смог ли он донести суть и эмоцию. К русскоязычным текстам действительно больше придирок, потому что исполнитель должен осознавать, о чем поет, и передавать эти смыслы. Если он берет сложную песню и не справляется с ней эмоционально, низкие оценки возникают не из-за языка, а из-за исполнения.

Я сама прошла множество кастингов и отлично понимаю, что творится на сцене. Поэтому стараюсь максимально поддержать участников. Помню, как важно видеть горящие огни одобрения — это придает внутренний драйв и уверенность. Даже если вначале были ошибки, такая поддержка дает энергию раскрыться. Конечно, я не встаю, если артист поет мимо нот или делает серьезные технические ошибки. Но в целом, я ценю, когда песня спета грамотно, с душой и пониманием.

— Что для вас, как для артиста, прошедшей схожий путь, самое трудное и самое ценное в роли наставника?

— Самое трудное — найти слова поддержки для человека, который выступил не лучшим образом. Мы все через это проходим: он будет расстраиваться, корить себя. Крайне важно не обидеть его, а дать такое направление, которое вызовет желание идти дальше и работать, не замыкаться и не сдаваться. Нужно дать молодому артисту точку опоры, чтобы у него не опустились руки. Объяснить, что ошибаться — это нормально, без ошибок нельзя прийти к хорошему результату. А если попросит разобрать вокал — грамотно указать на ошибки и показать пути их решения.

— Вы рассказывали, что после переезда в Москву работали и вахтером, и продавцом телефонов. Какой опыт из тех «запасных» профессий оказался самым ценным для вас как для человека и артиста?

— Опыт был богатейший. Самое ценное — я научилась не суетиться и не паниковать в любых обстоятельствах. Важно не сдаваться и продолжать мечтать о том, что для тебя по-настоящему дорого. Тогда я понимала, что моя текущая работа — явление временное, просто нужно было «зацепиться» и выжить. Главный вывод: в любой, даже самой сложной ситуации, нужно «отдышаться», дать себе остыть, не рубить сгоряча. Затем уже спокойно оценить положение и найти решение — безвыходных ситуаций не бывает.

— В начале карьеры вам довелось столкнуться с экстремальной ситуацией в ресторане, когда на вас направили пистолет. Как подобные испытания повлияли на вашу стойкость и желание продолжать заниматься музыкой?

— Со мной случалось разное, но тот инцидент, пожалуй, был самым страшным. Я поняла, что ко всему, даже к ужасным вещам, нужно относиться с юмором — он очень помогает выжить. Лучше бы, конечно, этого не случалось, но такие моменты напоминают, что каждый день может стать последним. Что касается музыки — с ней невозможно расстаться. Если ты любишь это всем сердцем, никакие жизненные обстоятельства не заставят тебя отказаться от своего призвания. Это невозможно вырвать из сердца и из головы.

— Вы упоминали, что в университете больше увлекались КВН и «Студенческой весной», чем академическим вокалом. Когда и почему пришло осознание, что пение — это не просто увлечение, а дело всей жизни?

— У меня был только один вариант, куда я хотела бы уйти, — это артистическая деятельность. Я мечтала стать актрисой, учиться в театральном вузе, играть смешные роли или даже отъявленных злодеев. Других вариантов не было. В детстве хотела быть почтальоном, чтобы разносить людям письма счастья и радости. А во взрослом возрасте всегда хотелось только одного: быть на сцене, петь, плясать и дарить всем хорошее настроение.

— Вы называете себя «единственной в России хаус-дивой». Как сочетается это современное электронное амплуа с вашей любовью к джазу и академическим бэкграундом?

— Конечно, я не единственная, сейчас много талантливых исполнителей. Электронная музыка тем и прекрасна, что позволяет вмещать в себя что угодно: джаз, академические произведения, даже русские народные песни. Существуют целые направления, где классические и джазовые вещи обретают новую жизнь в электронной обработке. Это огромный спектр возможностей для творчества, где можно смешивать любые жанры.

— Сейчас вы не только выступаете, но и преподаете. Какой главный совет, основанный на вашем личном опыте, вы даете ученикам, которые мечтают пробиться в большую музыку?

— Музыкант должен иметь свое лицо. Нельзя быть размытым: сегодня петь джаз, завтра — электронную музыку. Если хочешь признания, нужно бить в одну точку. Обязательно иметь авторский материал — петь чужие песни, конечно, здорово, но это не делает тебя уникальным. Многие талантливые ребята с прекрасными голосами пропадают именно потому, что у них нет своего репертуара, нет узнаваемости в образе. Сложно собрать эти пазлы воедино, но нельзя опускать руки. Нужно пробоваться на телепроекты — это отличный старт. Если у артиста есть своя музыка, зрители после шоу придут на его концерты. Мы уже видим много таких примеров: билеты раскупаются мгновенно. Поэтому совет один: ничего не бойтесь, делайте свою музыку, ищите свой стиль — и в звуке, и в образе. Идите вперед, чтобы в конце концов с чистой совестью сказать: «Я сделал всё, что мог».

— В каких проектах вы задействованы сейчас и какие у вас профессиональные цели?

— Сейчас я по-прежнему участвую в любимом проекте «Ну-ка, все вместе!», который расширился: теперь у нас сезоны с солистами, с хорами, народные кастинги. В декабре выйдет финальный выпуск «Ярче звёзд», где мне снова посчастливилось выступить в образе Эллы Фицджеральд — лучший подарок перед Новым годом. Мои цели — продолжать заниматься музыкой, помогать другим, делать полезное дело, радовать себя и людей своими произведениями и петь о важном.